… Выстрел, шум-треск, вспышка… Перед глазами на долю секунды возник четкий белый круг: «Все. Это конец». Я открываю глаза и сканирую ощущения: «Жив! Ранен? Нет!». Как это произошло, знает один Господь, потому что пуля оказалась на сиденье, как бы пройдя сквозь меня. Но ни царапины, ни капли крови, нет вообще никаких отметин. Чудо, фантастика да и только! «Ты еще в институт физики обратись», – с юмором потом скажет мне на это батюшка в церкви.

«Кто стрелял? Кто старший? Вы что, одурели?» — кричу солдатам на броне в колонне, растянувшейся на севере Цхинвали. Военные жмут плечами, отвечая, что магазины с патронами отстегнуты от их автоматов. Ищем следы от пули на кузове машины, а их тоже нет. Выстрел произошел в салоне…

Зачем 18-летнему добровольцу Сослану понадобилось вставлять патрон в прикуриватель, не известно. Боец, видно от переизбытка чувств, расслабился на переднем сиденье автомобиля. После того как чуть не угробил попутчика, Сослан молчал всю дорогу, а во Владикавказе тихо упорхнул из машины, не попрощавшись. Наверное, почувствовал себя виноватым.

Двадцатитрехлетний осетинский ополченец Инал говорит, что у народа сейчас на руках очень много оружия: «Они же перестреляют друг друга». Но пока все обходится. В целях безопасности в Цхинвали введен комендантский час. Разрушенный город, перекрытый военными, постепенно начинает отходить от войны. Здесь хоронят погибших, ищут пропавших без вести, завозят новые партии гробов, убирают трупы и разбирают завалы.

К уборке улиц привлекли грузинских пленных. Уже подают электричество, кое-где налажен водопровод. Конечно, на фоне масштабных разрушений это немного. Всех воодушевляет обещанная руководством России помощь. Хотя люди говорят, что не задумываясь променяли бы все рубли и доллары вместе взятые на признание и воссоединение с североосетинскими братьями.

Дорога на войну

… Командировки на войну всегда случаются внезапно. Отпуск прерван. На то, чтобы добраться из глухой тверской деревеньки в Москву и вылететь во Владикавказ, ушли сутки. В авиакассе на «Рязанском проспекте» впечатлительная девушка Марина желает удачи и победы. А из Цхинвали поступают сообщения о боях. Как мои знакомые? Живы ли? В Беслане в 2004-м мы не могли сесть минут тридцать – ТУшка кружила, пропуская военные самолеты. Борта садились один за другим, перебрасывая на Кавказ всевозможные спецназы. Добраться до Цхинвали вечером 9 августа оказалось невозможным, выехали только 10-го утром. Транскам был до отказа забит техникой. Навстречу нам в столпотворении выбирались из зоны войны жители на простреленных машинах с разбитыми стеклами. Автобусы переполнены немногословными кавказскими стариками, заплаканными женщинами и смертельно уставшими детьми. По скорбной дороге везли и оплакивали убитых. Лица солдат становились серыми при виде рыдающих матерей. Война снова пришла в Осетию из Грузии. Военная колонна растянулась от круга в Алагире на севере до Гуфтинского моста и въезда на Зарскую дорогу в Южной Осетии и чадила так, что любая задержка в одном из тоннелей превращалась в подобие душегубки.

… Очередной затор, который пытаются разрулить военные и милиционеры. Стоим минут пятнадцать. «До Тбилиси подбросите?» На мою реплику матерый контрактник на БРДМ протягивает руку: «Садись, брат, я старший. Прошел Афган, Чечню. Все время воюю. Не проблема, поехали». Договариваюсь, что пересяду к ним ближе к Цхинвали. Рядом с «коробочкой» оказывается немолодая пара — женщина голосит, мужчина плачет, утирая слезы платком. Это Сулико Плиев, отец погибшего солдата. Сын Тамаз — боец югоосетинского ОМОНа, погиб, защищая столицу республики. Похоронить его на родине, где еще идут ожесточенные бои, возможности нет. Отец и мать везут тело сына во Владикавказ.

БПМ с десантом из чеченских спецназовцев на окраине Цхинвали убеждает меня, что город уже наш. На броне краской наспех выведено: «Восток Чечня ямадаевцы». Узнаю знакомые еще с 2003 года по базе «Востока» в Гудермесе лица.

На въезде в город с Зарской дороги много трупов грузинских солдат. Здесь защитники Цхинвали жгли грузинскую технику в упор, гибли сами, держа оборону. На форме молодого грузинского бойца значок с портретом любимой девушки. По значку, залитому кровью, ползают зеленые мухи. Кому нужна эта смерть?

У въезда в Цхинвали — подбитый грузинский Т-72 с оторванной башней, блокпост российских военных и два осетинских деда, отдыхающих прямо на земле. Они уже сняли стресс и, находясь чуть «под мухой», радуются российским солдатам. Один вскидывает руку и трясет ручной противотанковой гранатой: «Враг не пройдет!». Я верю, что не пройдет, если у осетин воюют даже старики.

Таблетки против совести

Цхинвали, особенно его центральные улицы, напоминает Грозный 1990-х годов. Основные улицы разрушены практически полностью, в глубине кварталов можно встретить более-менее сохранившиеся дома, но они выглядят исключением. В здании правительства республики пробоины от прямых попаданий ракет и снарядов. Здания парламента, Министерства иностранных дел и Комитета по делам информации и печати больше не существует. На территории цхинвальского храма грузинские войска разрушили колокольню. Досталось и отремонтированной недавно гостинице «Алан». А многострадальный еврейский квартал, практически уничтоженный еще в прежнюю войну, на этот раз превратился в большую груду кирпича и глыб-остатков домов. Живых в нем нет вообще; на пятачке, усеянном гильзами, лежит совсем молодой убитый грузинский солдат.

Кафе «Фарн», знакомое всем жителям и гостям республики, тоже сгорело дотла. Здесь уже не подадут фирменных осетинских мясных пирогов. Табличка «Не сорить!» на фоне воронок от авиабомб, обломков кирпича, бетона и осколков стекла выглядит издевательством. Почерневшие деревья в центре Цхинвали аккуратно срезаны, словно гигантской косой, – такова была интенсивность огня. Жителей спасали только подвалы. Как рассказала главврач Цхинвальской детской больницы Лариса Ханикеева, на момент грузинского нападения в столице республики находились 1835 детей, возраст большинства не превышал десяти лет. Их эвакуировали под огнем, прятали в подвалах в контролируемых защитниками частях города. На окраинах и основных улицах города перемещались оккупанты, которые вели огонь, не выбирая цели, зачищали подвалы, забрасывая их гранатами и открывая огонь из автоматов. Число погибших в убежищах осетин перевалило за тысячу.

«Хотелось в любую нору влезть, укрыться. Это ужас. От залпов и взрывов стыла в жилах кровь. — Коренной житель Цхинвали Виктор Викторович, проживающий на улице Таболова, которому удалось выжить под грузинскими бомбами и снарядами, не скрывает радости, что уцелел. — Как может нормальный человек объявлять демократию и в то же время посылать войска в Южную Осетию? Я только вышел из подвала, где просидел двое суток. Что творилось, уму непостижимо. Поставили пушку и стреляли именно в нас. Как мне повезло, не знаю. Эти сволочи били по нам „Градами“ и гаубицами. Так не делали даже немцы. На нас напали больные люди».

Насчет больных людей осетинский пенсионер, наверное, недалек от истины. Дело в том, что грузинские военные, по свидетельству очевидцев, были неадекватны. Перед нападением их пичкали таблетками Combat stress. У убитых нашли эти таблетки и психотропные препараты, которые притупляют у людей чувство страха, делают их менее чувствительными к боли. Скорее всего, применением этих и других средств объясняется жестокость грузинских военных, добивавших раненных российских миротворцев и осетинских ополченцев, стрелявших в женщин, детей и журналистов. У убитых в Цхинвали грузин находят и шприцы с морфином.

Власти Грузии отказываются забирать своих погибших солдат, чтобы скрыть реальные потери и участие в операции наемников. Девятнадцатого августа Тбилиси объявил, что Грузия потеряла в этой войне всего 215 человек. Впрочем, пусть врут и дальше. Сами грузины прекрасно знают, что это не так, а, значит, страх перед войной станет в Грузии еще сильнее.

Как бандеровцы запели «Сулико»

Экипажи грузинских танков и бронемашин, которые с боем вошли в Цхинвали, преимущественно состояли из наемников — украинцев, граждан других стран СНГ, арабов и прибалтов. Как рассказал мне в Цхинвали один из офицеров Минобороны России, расчеты зенитно-ракетных комплексов «Бук» и «Оса», состоящих на вооружении Грузии, были укомплектованы украинскими офицерами. Этим оружием в ходе боев были сбиты три российских самолета, включая стратегический бомбардировщик Ту-22. Его применение в Генштабе России признали ошибкой.

Многим из наемников, завербованных Грузией, не повезло: они нашли смерть на улицах Цхинвали. У подбитой бронемашины «Кобра» турецкого производства – тело человека в грузинской военной форме. Но, судя по документам, это Геннадий Викторович Борисенко, уроженец города Львова, 1966 года рождения. Среди убитых – «грузины» по фамилии Бурденко и Прокопенко.

На Украине шла вербовка военнослужащих, действующих и бывших, с опытом боевых действий. Об этом мне рассказал двоюродный брат, воевавший в Афганистане, а ныне проживающий в Харькове: «Юра, „афганцам“ предлагают за большие деньги воевать за грузин. Лично я их послал, но знаю, что многие были завербованы».

300 осетинских спартанцев

Восьмого августа после разрушительного огня в Цхинвали с трех направлений вошли грузинские штурмовые группы. Двигались, как прописано в американских боевых уставах: сначала – джип с пулеметом, за ним – танк и две бронемашины под прикрытием пехоты по 15 человек на каждой стороне улицы. Осетины отвечали автоматным огнем, подствольниками и гранатометами. Но силы были неравны. Уже к вечеру 8 августа чиновники в Тбилиси заявили, что «Цхинвали взят, войска контролируют 70% его территории, подавляют очаги сопротивления террористов». А на самом деле город сражался. Оккупанты так и не смогли прорвать осетинскую оборону в районе ТЭК и предпочли обойти этот узел сопротивления. Один из первых танков, прорвавшихся в центр Цхинвали, поразил из гранатомета секретарь Совета безопасности Южной Осетии генерал-лейтенант Анатолий Баранкевич. До последнего стояли отряд горного спецназа Балы Бестаева и ополченцы Тамаза Бестаева. В самый критический момент сражения в городе оставалось около трехсот защитников. Подходили к концу боеприпасы. Нападавших было, как минимум, в шесть раз больше. На стороне грузинских войск было господство в воздухе, подавляющее преимущество в артиллерии, минометах и системах залпового огня. Но осетины не сдавались. Их корректировщики умудрялись передавать координаты грузинских позиций и огневых точек своим, зачастую рискуя жизнью. Один из них, имя которого мне, к сожалению, не удалось узнать, вызвал огонь на себя.

Рассказывает участник обороны Цхинвали Роберт Бетеев:
«За пределами города мы не смогли справиться с противником. Они просто расстреливали нас издалека танками и „Градами“, но, когда танки прорвались в город, они стали уязвимы.

Мы били по танкам из гранатометов, выстрелы подносил Арсен из Владикавказа. Приехав на помощь к своим южным братьям, он не смог получить оружие, но бросался в самое пекло. По рации нам передали, что на помощь уже идут русские танки. Сразу стало легче. Но до их прихода погибли три человека из наших, пятерых раненых мы смогли вынести из-под обстрела. Тем временем к грузинам пришло подкрепление, и по нам уже стреляли пять танков. Но наступление наших заставило противника отступить. Убедившись, что противник отброшен до Никози, я еще раз проверил женщин и детей в убежище, после чего пошел в сторону вокзала по улице Героев. Всюду лежали трупы грузинских солдат, дома вокруг были разрушены, но я чувствовал себя победителем. Я был горд и восхищен отвагой наших ребят».

Чеченский спецназ и американская система

События 9 августа чуть не привели к потере Цхинвали, когда в город опять вошли грузинские войска. Пехотные роты Грузии при поддержке 40 танков стали укрепляться в южных кварталах югоосетинской столицы. Ситуация, как признавались потом российские военные, была критической, поскольку основные силы 58-й армии (больше чем через сутки после начала боевых действий!) так и не были подтянуты к Цхинвали. Оставшиеся в живых ополченцы и российские миротворцы стали готовиться к последней обороне. Но в этот момент в город на трех «мотолыгах» (армейские тягачи МТЛБ) и двух КамАЗах вошел отряд чеченского спецназа «Восток» под командованием героя России Сулима Ямадаева. Спецназовцы занялись привычной боевой работой, зачищая кварталы, выбивая грузинских снайперов и корректировщиков огня. Действия чеченских спецназовцев стали ключевыми в ходе этой войны. Противник, натасканный американскими инструкторами, оказался не в состоянии оказать сопротивления мастерам контактного боя из «Востока». Это не дифирамбы ямадаевцам, как принято называть чеченский спецназ, а констатация фактов. За трое суток, которые я провел с «Востоком», отряд потерял ранеными трех спецназовцев, уничтожил несколько десятков грузинских военных и собрал, без преувеличения, огромные трофеи. Грузинская армия в новеньком американском обмундировании, с рационами питания, включающими лобио, жвачку и лаваши, со средствами связи, которые и не снились нашим военным, в панике отходила, когда в дело вступал «Восток». При этом тактическая, огневая и физическая подготовка грузинских военных, казалось бы, отвечала самым высоким американским стандартам. В Цхинвали спецназ освободил мирных жителей, которые грузинские военные держали в заложниках, и отбил три БТР, захваченных грузинами.

«Мы полностью прочистили Цхинвали, — рассказал Герой России Сулим Ямадаев. — На высоте „Паук“ наша рота захватила два грузинских поста с десятком автоматов, тремя пулеметами, двумя американскими джипами и боеприпасами. Есть пленные. Нам поставлена задача идти вглубь Грузии. Можем дойти до Тбилиси. Нам интересно воевать, потому что у грузин другая школа подготовки. Посмотрим, чья возьмет. В любом случае, прощать им то, что они натворили, когда они шквальным огнем валили и миротворцев, и мирных жителей, нельзя. Мы наведем порядок».

Утром 11 августа спеназовцы «Востока» в колонне выдвинулись из Цхинвали в сторону покинутого осетинского села Хетагурово. Прямо над колонной с третьей попытки был сбит грузинский штурмовик. Ракета попала в хвост машины, и в небе можно было увидеть крохотное белое пятно парашюта. В эту войну произошло несколько воздушных дуэлей. В частности, над бывшим грузинским селом Тамарашени российский МиГ наказал грузинскую «Сушку», бомбившую нашу колонну. Позже в небе над Цхинвали удалось уничтожить грузинский БПЛА.

Пройдя через Хетагурово, колонна не стала заходить в грузинское село Авневи, а двинулась на юго-восток, к грузинскому селу Земо-Никози, которое переходит в Квемо-Хвити, где и разыгрались основные события дня. Шедшие впереди мотострелки и десантники втянулись в село, когда слева по колонне открыли огонь грузинские танки. Затем в российский танк в центре Квемо-Хвити врезалась ракета «Фагот». Экипаж погиб на месте, гранатометами были сожжены еще две бронемашины. Завязался бой, в котором противник использовал САУ и минометы. Огонь по нашим был плотным и прицельным – грузинскую артиллерию наводил корректировщик. Десантники и половина мотострелкового полка прошли дальше, а часть мотострелков, потеряв девять человек убитыми и шестерых ранеными, осталась в селе. Спецназовцы «Востока» следовавшие в хвосте колонны, зашли в Квемо-Хвити, чтобы прикрыть пехоту и вывести ее из-под огня. Ямадаевцы подавили огневые точки противника, что позволило мотострелкам забрать раненых. «Восток» рассредоточился под непрерывным обстрелом и захватил пленных. Интересно, что как только командир «Востока» выходил по радиостанции на связь, в дом прилетал снаряд. Больше того, аппаратура противника позволяла наводить огонь артиллерии даже по сигналу мобильного телефона. Но у ямадаевцев никто не погиб в этом бою. Они грамотно использовали для укрытия подвалы. Артиллеристский шквал не мог продолжаться до бесконечности — огонь прекратился, как только спецназ уничтожил корректировщика огня. Здесь же удалось захватить один из главных трофеев кампании – американскую аппаратуру наведения артиллерии: на вид армейский чемодан размером с приличный сундук. В этом бою трое военнослужащих получили ранения, включая командира взвода Майрбека с позывным «Терек». Как получилось, что колонна втянулась в село без должной разведки и охранения? Этот вопрос нужно задать командирам сразу двух полков, которые находились в авангарде колонны и, не останавливаясь, повели главные силы вперед.

Ночевал чеченский спецназ в километре от Квемо-Хвити, прямо в поле на сырой земле, не разводя костров. Всю ночь в грузинском селе слышался гул техники. Сначала думали, что противник подводит технику на позиции. Но оказалось, что это двигались «заблудившиеся» два танка мотострелков под командованием сержанта Савранского. К часу ночи боевые машины, наконец, вышли к своим благодаря подсветке ракетницами, а под утро дали о себе знать еще пять танков, которые, на удивление, оказались целыми вместе с экипажами. Попав к своим, танкисты рассказали, как в темноте выбирались по проселочным дорогам, давая о себе знать очередями из ДШК, потому как сели танковые радиостанции. Однажды танкисты пристроились в хвост колонны грузинской пехоты, приняв ее за свою. Когда разобрались, то навели на нее ствол, грузины разбежались, а танкистам запомнился судорожно крестящийся в свете фар грузинский капрал. Словом, противник боялся еще сильнее. Правда, у всех танков после боя в селе были зафиксированы попадания в динамическую защиту.

К утру спецназ, обойдя нехорошее село, оставил его танковым и артиллеристским расчетам и двинулся в глубь Грузии. Этот марш по полям, садам и проселочным дорогам вдали от основных коммуникаций прошел без потерь. Уже через несколько часов чеченский спецназ вышел к железнодорожной ветке в районе станции Шиндиси, где, судя по всему, совсем недавно наша авиация накрыла грузинскую колонну. Догорали грузовики и джипы, валялись трупы и брошенное оружие. На кустах и деревьях висели окровавленные клочки одежды и тел. Всюду брошенные форма и снаряжение грузинских солдат. Разгром полный и безоговорочный. По кровавым бинтам можно проследить путь грузинских военных, оставшихся в живых. Через несколько километров нас обстреляли из строений, но это было всего лишь слабой имитацией сопротивления — нескольких выстрелов из танка и плотного автоматного огня спецназа оказалось достаточным, чтобы огневые точки замолчали. Еще через несколько километров мы оказались в Вариани, на одной из баз бывшей Горийской пехотной бригады — бывшей, потому что бригада перестала существовать. Из двух тысяч ее военнослужащих убито и ранено 1500, остальные 500 разбежались. Как рассказал командир владикавказского мотострелкового полка, занявшего позиции в округе, грузины пытались было контратаковать при поддержке бронированных «Хаммеров». Попытка не удалась, а двести солдат разбежались, побросав оружие, после того как российский танк одним выстрелом прошил сразу пять «Хаммеров» насквозь. Какая тут контратака, когда бегут в первую очередь командиры?

Когда наша пехота заняла высоту с ретранслятором и стала на ней окапываться, грузины попытались развернуть батарею 122-мм гаубиц Д-30. Батарея была сметена залпами танковых орудий. В нескольких километрах наши разведчики навели авиацию на колонну резервистов из Кутаиси. Здесь паника была всеобщей, и резервисты тоже привычно бежали. На дороге догорали 50 брошенных автомобилей. Чеченский спецназ закрепился в семи километрах от Гори и ждал приказа командования идти дальше. Всю ночь засады «Востока» вылавливали ползающих по канавам грузинских военных. В округе — горы брошенной амуниции: за несколько часов бойцы батальона нашли несколько ПЗРК, пять танков, СПГ и больше десяти автоматов, десять грузовиков и несколько джипов. Все мы были уверены, что в состоянии дойти до Тбилиси и даже до Батуми. Никаких эмоций, восторгов по поводу «легкой» войны не было — спецназ профессионально делал свою работу и мало разговаривал на этот счет. Но судьба распорядилась иначе. «Наверху» посчитали миссию выполненной, и «Восток» был отведен из зоны конфликта, а в Тбилиси неистово кричали про рефрижератор грузинских голов, отрезанных чеченцами в качестве мести за большие потери «Востока». В отряде это восприняли как очередную глупость тбилисских фантазеров.

Итогом скоротечной войны стало полное поражение грузинской армии что явилось неприятным сюрпризом для американцев. Науськиваемые инструкторами Пентагона грузинские военные и гражданские лица постоянно повторяли, что у России металлолом на вооружении, а солдаты не способны противостоять профессионалам. На деле оказалось, что русский «металлолом» в виде танков, артиллерии и вертолетов огневой поддержки еще не так плох. А если он дополняется отрядами повоевавших с десяток лет русских и чеченцев, то противостоять ему Грузия не в силах. Проблема в моральном духе. У убитых грузинских солдат находили иконки Сергия Радонежского и других русских святых. Грузины молились им — и шли убивать русских солдат и осетинских жителей…

«Господь дарует победу, если батальоны будут сражаться», — сказал классик. Сражаться у грузин не получилось. Главное, чтобы хватило ума не попробовать во второй раз.

ФОТО: Юрий Котенок

Утро РУ