Известный фотограф Виктор Марущенко размышляет о том, как изменилось общество за годы независимости.

СТРАНА ГОП-СТОП

В принципе давно известно и наша история двух последних десятилетий это только в очередной раз подтвердила: когда у людей возникают большие соблазны и появляется возможность их удовлетворить, нравственное чувство трещит по швам. Сегодня люди, имеющие деньги, уже более или менее разбираются, что куплено на троещинском рынке, а что, скажем, в бутике Армани. А вот что касается норм духовной жизни, то тут, конечно, наблюдаются парадоксальные вещи.

Ну, например. В 1989 году в Берлине я случайно стал свидетелем размолвки между двумя молодыми людьми. Они танцевали в театре, и после репетиции вышли на улицу, где девушка лет двадцати решила остановить такси, а не ехать домой, как обычно, на велосипеде. Приятель начал ее эмоционально укорять, дескать, выхлопы от автомобилей засоряют среду. Меня поразило, что в таком юном возрасте люди ощущают ответственность перед обществом. Взгляните на Киев, где мы видим сегодня такое количество машин, которое не встретишь ни в одной цивилизованной столице мира, европейской, во всяком случае. Причем на улицах преобладают такие автомобили, на которых в Париже или Берлине просто нельзя въехать в центр города, а в Лондоне приходится платить такой огромный дорожной сбор, что еще десять раз подумаешь, стоит ли вообще садиться за руль.

У нас же творится что угодно. Главную причину этого дорожного, как, впрочем, и любого иного беспредела, лично я вижу, пусть это и может показаться парадоксальным, в отсутствии в Украине элит. Во всех сферах. Политической, культурной, деловой. Людей высших духовных устремлений, конечно, последовательно истребляли в советское время, но все же они, хоть и в малом количестве, существовали. Теперь их нет. Наши политики и предприниматели, что называется, лидеры первого поколения. Вчера он пахал землю и выгребал навоз из-под коровы, а сегодня решает судьбы страны. Поэтому эти люди все начинают заново изобретать.

Возьмите проблему Киева. Поскольку заселили город и орудуют во власти не киевляне, им плевать на историческую память. У них нет ни уважения к этому месту, ни даже юношеской по нему ностальгии. Застраиваются даже детские площадки. У этих господ одна задача — сорвать деньги и, благодаря им, пополнить ряд людей, которые имеют роскошные хоромы где-нибудь в Конче-Заспе, машину с 6-литровым объемом двигателя, чтобы выбрасывать в атмосферу килограммы газа, и возможность отдохнуть где-нибудь в ЮАР или Кении на африканском сафари, как сегодня у наших богачей модно.

Это такие стандарты. Это психология современного состоятельного украинца. Который не придумывает нового, в отличие от западных людей. Там самый последний обыватель любое действие подчиняет индивидуальному выбору, а у нас главная привычка и потребность — ходить строем. Никогда не забуду историю с одним своим закарпатским приятелем, который хотел купить именно такую полированную стенку, как у его соседа. Это не просто типичный, а клинически образцовый случай.

Поскольку, полагаю, для нашего народа, увы, формальная сторона дела всегда намного важнее, чем концептуальная и содержательная. Не случайно мы даже в церковном обряде любим пафос и декоративность, а в быту и одежде — всяческую нарочитую нарядность и побрякушки. Это проблема ключевая. Она диктует поведенческие стереотипы. То, что сегодня огромное количество людей продолжает ездить на одинаковых машинах и по некоему «шикарному» шаблону обустраивать свои дома, говорит о том, что строевая система здесь продолжается.

Удивляться этому, впрочем, не приходится. Почитайте биографии представителей нашего так называемого истеблишмента: на 90 процентов сегодняшние политики — приезжие из глубокой провинции люди, бывшие сельские жители. Тем ужаснее парадокс, что аграрная, по сути, страна, из которой немцы во время оккупации вывозили составы с черноземом, лишена сегодня сельского хозяйства. Поля поросли травой. Скотина перерезана. А все бывшие колхозники — помощники депутатов. Или сами в парламенте заседают. Пусть звучит это больно и грубо, но быдло элиту создать не может. У нее для этого нет ни интеллекта, ни образования.

Думаю, не случайно наши олигархи нанимают сегодня за границей не только менеджеров, которые управляют их капиталами, но и консультантов, советующих им, как одеваться, питаться, поддерживать физическую форму, в конце концов, как вести себя в приличном обществе. Потому что на самом деле, когда ты начинаешь богатеть, первым вопросом становится, что делать с этими деньгами. На что их тратить, как заставить их работать дальше. Еще несколько лет назад, конечно, все выглядело бесхитростнее — оголтелый табун бежал к баблу. Вот они добежали, присели и задумались — а как же дальше жить? Хотя организм, подозреваю, все равно требует вареников с салом.

Но если проанализировать эту проблему честнее и глубже, то придется признать, что страна, с ее политическими верховодами включительно, угодила в социо-культурную ловушку: деньги для украинцев, по крайней мере, активного поколения, оказались героином. Они просто туманят сознание. Это фетиш и самоцель. Ведь в здравом разуме не создашь город, в котором невозможно жить. Деньги — наркотическая игла, с которой общество не может соскочить. Плюс стадный инстинкт, о котором я уже говорил, заставляющий нас все делать, как у соседа. Потому что жлоб готов удавиться, если кто-то рядом лучше живет. Эти исконные наши жлобские мотивы просто спроецировали в новую жизнь. Еще раз спрашиваю: как можно создать город, в котором нельзя жить? Довести Киев до такого состояния, что тут просто находиться невозможно. И если бы только сам Киев. Наши нувориши понастроили себе вокруг города виллы. Но ведь к ним подъехать нельзя. Там же колоссальные пробки в конце и начале недели.

Вертолеты нужны, чтобы туда добраться. Условия невыносимые. В Берлине, где я сейчас провожу значительную часть жизни, — через каждые 150 метров парк. Ты туда заходишь, как в дремучий лес. И там никто не уничтожает галерей, как у нас, назначая им арендную плату, как коммерческой фирме. Тут и ответ. В Украине люди, имеющие большие деньги, озабочены только тем, как их приумножить. Судьба рядовых граждан их совершенно не интересует. Это западные политики думают о государстве. Наши — лишь о том, как сделать комфортнее собственную жизнь с помощью политики и должностей. Не секрет ведь, что все большие капиталы в нашей стране оплачены именно обнищанием большей части населения.

За десять лет произошло расслоение на сверхбогатых и бедных, как в какой-то банановой демократии наподобие Гондураса. В Киеве это не так заметно, но отъезжаешь от столицы сто километров куда-нибудь в сторону Черниговской области и испытываешь шок от того, как прозябают люди. За счет чего разбогатели наши нувориши, тоже не тайна. Было, по сути, два источника. Дерибан бюджета, который, к слову, можно классифицировать как ограбление собственных матерей и детей, поскольку в результате этого беззастенчивого хищничества имеем теперь в Украине парализованную медицину и соответствующий уровень образования, мизерные пенсии и стипендии. Ну и возможность, как правило, не совсем праведным путем, подключиться к энергоносителям.

Я не хочу выглядеть ворчуном и пессимистом, тем более рядиться в белые одежды, случилось, как случилось, но хотя бы ради исторической справедливости следует помнить: царицей украинской жизни последние годы была да и сегодня остается взятка. На ней все построено. То есть на нечестности и бессовестности. Это наше общее горе, что вся система в стране построена исключительно на денежных отношениях. Усугубленных телефонным правом и кумовством. В основном, все у нас решается по личным каналам. Ты хочешь приватизировать помещение или получить землеотвод под строительство, значит, должен искать рычаги — родственников или влиятельных лиц, которые тебе это обеспечат.

Никакие законные основания не работают. И в этом, можете ругать меня за непатриотичность, принципиальное и необратимое отличие Украины от Европы, в которую она, судя по риторическим заявлениям наших чиновников, стремится, словно не ведая, что русские и украинцы сегодня на Западе — имя нарицательное, их отождествляют только с бандитами и проститутками. Так вот, за границей, наверное, идиотов не меньше, чем здесь. Но там есть каркас государственный. И если ты за его рамки высунулся, тебе сразу же шмякают дубиной по голове. И ты тут же прячешься обратно. А здесь никаких правил, регулирующих общественную жизнь, нет. Разумные законы или отсутствуют, или всеми, начиная, конечно, от истеблишмента, игнорируются.

В Германии, например, если ты поставил машину в неположенном месте, то к ней просто подошел полицейский, прицепил квитанцию, и ты должен в течение десяти дней штраф оплатить. И никто выслушивать твои объяснения не будет. Если не оплатишь штраф вовремя, получишь новый, и будешь платить еще больше. И никаких личных отношений. Превысил скорость, это зафиксировал прибор дорожного наблюдения. Приходит повестка. Факт — налицо. И не выкрутишься. И так во всем. Если вызываешь, скажем, сантехника, он является точно в назначенное время — минута в минуту.

Заходит мастер в чистом комбинезоне, снимает в прихожей обувь, тихо делает работу и вежливо откланивается. Тут вызываешь сантехника поменять прокладку, он появляется на пятый день, с порога требует 50 долларов, даже не зная, что ему предстоит чинить, топает по комнатам в грязных ботинках и плохо делает работу, удовлетворившись за нее, правда, 20 гривнями. Гоп-стоп. Страна гоп-стоп. И все только и норовят друг друга надуть, облапошить.

ЛИРИКА ЗАКОНЧИЛАСЬ

Я открыл в Киеве фотошколу, и теперь могу довольно объективно судить по ее ученикам о некоторых общественных трансформациях, произошедших в последнее десятилетие. Это как свое­образная социологическая лаборатория. Посещают занятия люди достаточно молодые, в возрасте от 20 до 35 лет, имеющие материальный достаток выше среднего — все на машинах. Это стопроцентно успешные представители нового поколения. Когда с ними начинаешь разговаривать, то понимаешь, что между нами — бездна. За короткий исторический срок, какие-то 10-15 лет, в стране произошел интеллектуальный обвал. Не с точки зрения природного ума, смышлености, а с точки зрения знаний. Они не знают элементарных вещей, хотя это городские люди.

На вопрос о филармонии с непосредственностью дикаря могут ответить: «Что это еще за гадость?» То есть у них есть ловкие, умелые руки, крепкие эпилированные ноги и толковая голова. Только вот чем она наполнена? Общаться нам невероятно любопытно, хотя вынужден констатировать, что, беседуя с ними, я иногда теряюсь, не понимая, куда попал, поскольку большая часть жизни прожита все-таки в других этических координатах. Хотя, невольно сравнивая их с западными сверстниками, увы, снова приходишь к выводу, что сравнение часто оказывается не в нашу пользу. Поскольку европейцы живут концептуальнее, то ценностные основы у них совершенно иные, чем у нас. У нас во всем доминирует материальная компонента.

Молодая девушка хочет подороже себя продать. Раньше влюбленный мужчина сочинял избраннице сонет. Сегодня он дарит девушке «Хаммер». И за эту машину девушка дарителю с удовольствием отдается, независимо от его возраста и внешности. За бабло она готова пуститься во все тяжкие. Лирика закончилась. Я, кстати, знаю очень многих красивых девушек, которые не могут найти себе пару. Они хотят богатого, а богатый, часто проницательно и не без оснований, считает, что если девушка проявляет к нему интерес, то она непременно хочет развести его на деньги. Но в результате произошедшей эволюции все барышни поголовно мечтают стать Дашей Жуковой. Эта девушка, которая охмурила Романа Абрамовича, — идеал, кумир, пример для подражания, самый модный персонаж. Только об этой Даше и разговоры. Еще — о деньгах, гаджетах и автомобилях.

Я однажды не удержался и предложил: «Ребята, а давайте-ка обсудим последнюю прочитанную вами книгу». Они оценили этот прикол и громко расхохотались. Ведь, по сути-то, люди они неплохие. Просто вмонтированы в жуткую социальную оправу. Они же отравились нравами этого общества, будто обожрались белены. Стандарт слепого потребительства и бессмысленного накопительства очень заразный. Но он жестко введен в систему украинской жизни. И им руководствуются и чиновники, нагло отбирающие у художников мастерские и галереи, и молодые девушки, мечтающие захомутать богатого. Я когда-то, почти не шутя, посоветовал им: «Пойдите в библиотеку. Там ищите жениха себе». И услышал в ответ: «Нас бедные не возбуждают». Какова фраза! Но она — лозунг этого деформированного, морально обанкротившегося общества.

Сможет ли оно оправиться от исторической травмы и воцарившегося кругом безжалостного прагматизма и когда это случится? Не рискну давать обнадеживающие прогнозы. Несколько лет назад казалось, что, получив возможность свободно ездить по миру, наши люди увидят разумную, благополучную жизнь и захотят что-то доброе оттуда заимствовать. Но получилось, что для многих наших соотечественников свобода передвижения обернулась только лишь свободой экспортировать наше хамство. Да и путешествуют немногие. Хотя лично я считаю, что если у тебя хорошая страна, не обязательно куда-то ездить.

Но надо опамятоваться. Стать гражданами. Перестать, например, хладнокровно наблюдать, как ненасытные циники разрушают твой город. Или хотя бы не научиться не гадить там, где живешь. В Берлине все опрятно, чисто, ухожено. В озерах можно купаться. А я недавно снимал пикники на Троещине. Люди отдыхают среди гор мусора, и тут же, пожрав, оставляют свой мусор. И не страдают из-за этого. Они умудряются сузить свое зрение до крохотного места, на котором сейчас сидят или стоят. А все остальное их не касается. Конечно, для того, чтобы как-то изменить подобный способ существования, нужно воспитывать в людях другие ценности. Для этого, в общем, нужны примеры. Люди, которым доверяет и на которых хочет походить общество. То есть проблема заключается в создании элит, которые отвечали бы за духовную жизнь.

Понятно, видя, во что превратилось и как ведет себя даже руководство государства, обсуждать шансы на возникновение украинской элиты пока довольно нелепо. Каждый здесь эгоистически продолжает грести под себя, по-прежнему пытаясь стать в общий строй. Культом, героином здесь стали деньги. И сколько лет может уйти, чтобы с этой иглы соскочить, даже невозможно представить. Иногда кажется, что этих людей нужно всего лишить, чтобы они начали заново жизнь. И заметили, наконец, что не они одни живут на этой земле. История повторяется, и, наверное, когда-то появятся в обществе лидеры, которые заставят считаться власть с общими интересами. Но, боюсь, на нашем веку этого не случится.

Пока же приходится только печально констатировать, что наши политики довели страну до такого состояния, что я, коренной киевлянин, сегодня в Берлине себя лучше чувствую, чем дома. Я даже сформулировал для себя, в чем это выражается: здесь я каждый раз выхожу на улицу, как в последний раз. А там я выхожу в вечность. Потому что, сколько бы ни ругали Европу за скуку, там всегда для человека есть место, где он чувствует комфорт. И это его право уважают. Но и он уважает чужое право на счастье. И обеспечено оно самим строем жизни, а не лицемерными разглагольствованиями ушлых политиков, которые по праздникам не стесняются говорить о солидарности с «маленькими украинцами».