Какая разница между национальной культурой и религией? Может ли какая-нибудь религия, исповедуемая большинством представителей титульной нации какой-нибудь страны, считаться религией этой нации? И можно ли считать религию национальным достоянием, таким как пирамиды у египтян или Эйфелева башня у французов? В наш век глобализации и интеграции многочисленных малых национальностей в одно общественное целое, отшлифованное демократическим конституционным началом, смешивание национальной самобытности и религиозных догм, превращает в суррогат и веру и культуру.
Такой культрелигиозный коктейль успешно изготавливали в Самарканде. Церковь «Самарканд», пастором которой являлся Ли Сын Рюль, гражданин Южной Кореи, размещалась в здании по улице Турсунова, напротив областной типографии. В 1993 году вышло решение Самаркандского городского хокимията выделить этот земельный участок под строительство корейского культурного Центра. Быстро составили смету, согласно которой в строящемся здании должны были разместиться клуб с залом на 250 мест, гостиница на 50 мест, медицинский блок, блок помещений для младших детей и спортзал. Под эгидой сохранения культурной самобытности и ознакомления местного населения с традициями, языком и обычаями корейцев, на месте храма нации был выстроен храм божий, получивший известность как евангелистская церковь «Самарканд». Несмотря на незаконное занятие данного здания церковью «Самарканд» еще в декабре 1995 года ответственным пастором организации Ли Сын Рюлем, искажая фактическое положение, было направлено письмо в Посольство Южной Кореи с сообщением о выделении городскими властями земельного участка именно под строительство Церкви с правом постоянного владения землей и зданием.
Церковные пасторы и проповедники развернули широкую пропаганду по всем законам современного агрессивного миссионерства. Руководством Церкви регулярно и активно осуществлялось религиозное обучение групп населения, проводились 5-дневние семинары, в том числе с привлечением прихожан из других регионов: Хатырчинского района области, города Нукуса Республики Каракалпакстан. В течение последних лет обучение проводилось в рамках проекта так называемой «Всеобщей Евангелизации», фактически являющийся пример прозелитизма и миссионерской деятельности по обращению верующих разных конфессий в протестантскую религию. Активно велось преподавание религиозных вероучений в частном порядке или за пределами зарегистрированных в установленном порядке религиозных учебных заведений. Во время семинаров участники проживали в том же здании. Среди обучающихся хитрому делу миссионерства, были представители различных национальностей. Активно развивался проект евангелизации национальных групп — «Узбекская Евангелизация». Для простоты всю паству разделили на 41 группу. Это своеобразные «домашние ячейки» — в основном, по месту жительства возглавляемые «лидерами и их помощниками» и осуществляющие недельные районные служения, по результатам которых подавался письменный отчет в центральные органы религиозной организации. Как утверждают граждане, посещавшие подобные служения, процедура напоминала дьявольский бартер. Поначалу — в виде раздачи продуктов питания, одежды малоимущим. Кого не обрадует бесплатный подарок?!. После нескольких таких «сеансов» следовало настойчивое предложение дьяконов принять Евангелие, что на языке юристов называется пропагандистской миссионерской деятельностью.
В демократическом Узбекистане религия от государства полностью отделена и является объектом частного, сугубо произвольного выбора каждого гражданина. Самопровозглашенные проповедники церкви «Самарканд», в нарушение законодательства ловили чуткие души самаркандцев и посредством размещающихся в здании Церкви общественных организаций. Центр изучения и развития культуры народов, лечебница «Самарканд», расположенные на общественных началах в том же здании, наряду со своими непосредственными задачами учить языкам и лечить людей, занимались вербовкой местных учащихся и пациентов лечебницы. Деньги на существование эти учреждения получали от той же церкви «Самарканд», в том числе за счет средств, полученных от соблюдения религиозных постов. Пастор Ли Сынь Рюль и его супруга Ли Чжон Сук благосклонно совмещали религиозную деятельность и руководство вышеназванными общественными организациями.
Помня бессмертное «Дети – наше будущее», в церкви «Самарканд» курсы духовного осознания активно проводились и среди несовершеннолетних детей. Несмотря на требования национального законодательства, в здании функционировала религиозная воскресная школа с обучением религиозных доктрин. При этом церковный Устав – единственное звено, связывающее проповедников с земной жизнью – допускает только организацию для детей воскресных богослужений с согласия родителей. Из 60 детей местной национальности, узнававшим по воскресеньям Бога посредством Ли Сынь Рюль, Ли Чжон Сук и им подобным миссионерам, только 16 имели письменное согласие своих родителей.
На общих собраниях церкви местных Козлевичей присутствовало от 400 до 500 человек. Охмуреж проводился в основном опытными спецами – Пак Чун Хо, Пак Константином и прочими. Все эти факты были выявлены в ходе изучения деятельности организации представителями Самаркандского областного управления юстиции. Деятельность церкви «Самарканд» признана не соответствующей целям и задачам национального культурного Центра и своему Уставу, разработанному, кстати, самими же пасторами. Божественный коктейль, смешанный на основе культурной настойки и энергетического миссионерства оказался горьким и неприятным на вкус. Решением заседания коллегии Управления юстиции Самаркандской области, свидетельство о регистрации церкви «Самарканд» аннулировано, и здание полностью передано корейскому национально – культурному Центру.
Раим Пирматов
pirmatov-r@rambler.ru
Власти.нет
|
