Дух раскола довлеет над некоторыми нашими политиками, журналистами и даже некоторыми провинциальными мелкими сошками с претензией на интеллектуальность. Не дав себе труда глубоко разобраться в обстоятельствах украинской истории, в особенностях культуры, пробавляясь дешевыми пропагандистскими опусами, они сочиняют проекты «демонтажа» Украины.

Бывший служивый, потом бизнесюк, а ныне политик, стремящийся увести левый электорат у Симоненко, Мороза и Витренко, Василий Волга, выступая в дискуссии на 5-м телеканале, бросил злорадную фразу: «Либо Украина разделится по чехословацкому образцу, либо по югославскому».

Волга забыл добавить, что это не факт, а личное страстное желание. Но если кому-то чего-то очень хочется, то подобное хотение вовсе не является гарантией реализации мечты.

Но после Василия вся украинофобская, антигосударственная общественность бросилась повторять эту, как им показалось, «блестящую» фразу. Настолько же звонкую, насколько и бессодержательную. Собственно, даже сама эта фраза применительно к Украине звучит некорректно и совершенно не описывает реальную украинскую ситуацию. Зато ярко демонстрирует всю «мощь» украинофобской мысли, ее, так сказать, «бездонную глубину». Разумеется, о сути чехословацких и югославских событий эти деятели знают не больше, чем об Украине.

А между тем в Чехословакии разошлись два разных народа: чехи и словаки. В начале ХХ ст. они попытались создать общее государство, которое просуществовало до 1939 г., распавшись после мюнхенского сговора великих держав на протекторат Богемия и Моравия под контролем Берлина и на формально независимое словацкое государство во главе с аббатом Тиссо. После 1945 г. при самом активном участии СССР была воссоздана уже коммунистическая Чехословакия, которую однако пришлось разделить на две республики (по советскому образцу)  — Чешскую и Словацкую. После «бархатной революции» 1989 г. словаки приняли решение провозгласить независимость. Чехи этому выбору соседнего народа не препятствовали.

Югославия после Первой мировой войны возникла в результате заявленного желания словенцев, хорватов, сербов и черногорцев (боснийцев и македонцев в расчет не принимали) создать общее федеративное государство. Все народы пришли в его состав со своими исконными этнографическими территориями. Словенцы и хорваты были даже инициаторами создания Югославии, которую они видели равноправной федерацией южнославянских народов, но сербы мечтали о Великой Сербии. Даже после создания коммунистической федеративной Югославии совместной жизни у шести народов страны не вышло, хотя при диктатуре Тито деваться было некуда и приходилось терпеть сложившуюся ситуацию. В 1990 — 1991 гг. словенцы, хорваты, македонцы вышли из состава Югославии, провозгласив независимость.

Сербы попытались вооруженной силой загнать их обратно под свою пяту. Результат известен. Очень тяжело, через кровавую, спровоцированную сербами войну обретала независимость Босния и Герцеговина. Последними ушли черногорцы, которые в Х?Х ст. имели собственное независимое государство.

Итак, в Чехословакии и Югославии разошлись отдельные, самостоятельные народы, исконно проживавшие на собственных землях и имевшие там в прошлом собственные государства.

Кому же предлагают «развестись» у нас? Каким народам? Предлагают разорвать единый народ. Предлагают украинцам одних регионов порвать связи с украинцами других регионов. То есть, Коваленко из Харькова должен почему-то волком смотреть на Коваленко из Киева, а Ковальчук из Ровно — на Ковальчука из Донбасса.

Аргументы, приводимые раскольниками, мягко говоря, не убеждают. А сводятся они к тому, что украинцы-де очень разные. И поэтому должны разделить свою страну, сломать свою общую хату и пойти к разным соседям с просьбой взять «у приймаки». Сами, как правило, не способные связать двух слов на украинском, знающие о нем очень мало, они не устают рассказывать сказки о якобы «особом западно-украинском языке», о каких-то колоссальных различиях, разделяющих украинца Полтавщины с украинцем Тернопольщины.

В действительности различия такого уровня свойственны любой большой нации (да и малой тоже). Уж на что маленький народ крымские татары, а и среди них есть заметные различия между южнобережными, горными и степными татарами.

Эти различия — в языке, быту, традициях и даже антропологическом типе. А ведь территория Крыма очень мала — с гулькин нос. Если кто-то захочет сделать крымскотатарскому народу большую пакость, то начнет рассказывать татарам легенду о том, что южнобережные — это один народ, горные — другой, а степняки-ногайцы — вообще третий. Именно это сейчас проделывают с украинцами, дабы создать псевдоисторические, псевдолингвистические и псевдокультурные основания для осуществления большого сепаратистского проекта, призванного разрушить украинское государство. Да, украинцы разные. Но и поляки разные. Одно дело — краковяк из Малой Польши, другое дело — мазур с северо-востока, а совсем третье — кашуб с балтийского побережья. Но все они вместе — это единый, хотя и весьма разнообразный, польский народ. А чехи? Одно дело — «ходы» с судетской границы, другое дело — парижане, а третье — мораване. Что, однако, не мешает им быть единой чешской нацией, прекрасно обходящейся без искусственного федерализма. Есть румыны Молдовы, румыны Валахии, румыны Трансильвании и румыны Черноморского побережья и дунайской дельты. Но и тут нет никаких оснований для разделения, ибо румыны — единый народ. Даже русские, о ужас, разные.

Этнографы разделяют русских на так называемых северных великороссов (к северу от Москвы) и южных великороссов (к югу от столицы), которые в селах сохранили множество заметных различий. Есть они и в языке, и в антропотипе, и в обычаях.

А есть еще казаки: донские, кубанские, терские, астраханские, оренбургские, уральские, сибирские, забайкальские, уссурийские, амурские, енисейские, семиреченски… А есть еще поморы, камчадалы, однодворцы, кержаки и прочая, прочая, прочая. В начале ХХ в. два сибирских деятеля, ученые-краеведы Потанин и Ядринцев, создали идеологическую базу сибирского автономизма, доказывая, что Сибирь — это, вообще-то говоря, не Россия. Впрочем, это не наше дело.

Мы лишь напомним, что даже в самые тяжелые исторические времена Украина и украинцы сохраняли духовное единство, в обеспечении которого огромную роль играл стольный град Киев как бесспорный центр притяжения для всех восточных, западных, северных и южных представителей единого народа. В 1240 году обороной Киева от монголов руководил галичанин, воевода Димитр, которого прислал в древнюю столицу галицкий князь Данило. Знаменитое Евангелие, на котором украинские президенты присягают украинскому народу, было переписано в Пересопницком монастыре на Волыни. Запорожская Сечь — один из самых мощных центров формирования нации — это украинский юг. А гетман Зиновий Богдан Хмельницкий, ведя переговоры с польскими послами, произнес знаковую фразу: «Знай, ляше, по Вiслу — наше», ибо никогда не сомневался, что Западная Украина есть органическая и неотъемлемая часть украинского государства. А центром украинского национального патриотизма в начале Х?Х века был Харьковский университет. УНР и ЗУНР в 1918 — 1920 гг. вместе отстаивали и галичане, и надднепрянцы.

Украинская Галицкая Армия под Чортковым под командованием черниговского уроженца генерала Александра Грекова нанесла сокрушительное поражение полякам.

В этот же период стремительный марш от Харькова до Бахчисарая совершила армия Левобережной Украины под командованием одного из самых талантливых украинских полководцев полковника Петра Болбочана. А галицкие сичевые стрельцы стали гвардией армии УНР.

В период Второй мировой войны ОУН действовала на всей территории тогдашней УССР (и в Донбассе в том числе). Немало выходцев с украинского востока стали бойцами УПА.

Достаточно напомнить, что председателем созданного в Западной Украине подпольного правительства страны (УГВР — Украiнськоi Головноi Визвольноi Ради) был избран полтавчанин Кирило Осьмак.

Украинцы в моменты великих исторических испытаний всегда ломали искусственно возводимые между ними стены, стирали создаваемые недругами границы. Кстати, во времена польской оккупации Западной Украины в Варшаве тщательно следили за тем, чтобы жители Галичины как можно меньше общались с жителями Волыни, а украинских горцев-бойков, лемков, гуцулов вообще объявили отдельным от украинцев народом. Хотя, например, к бойкам принадлежали Иван Франко и Степан Бандера, а к лемкам — автор мелодии гимна Украины Михайло Вербицкий. Сегодня этот старый сепаратистский проект возрождают в Закарпатье в виде так называемого политического русинства.

В современной Украине украинофобы без особой выдумки повторяют заезженные сепаратистские сюжеты.

Тот же, например, северо-донецкий «ПИСУАР» поразительно напоминает почти 90-летней давности «Донецко-Криворожскую республику», которую «сочинили» в Донбассе в феврале — апреле 1918 года. Столица была в Харькове, аккурат как планировали и с «ПИСУАРом» в 2004 году. Целью было не допустить УНР в промышленные районы Криворожья и Донбасса. Большевистская организация «Донецко-Криворожской Советской Республики» не подчинялась даже «правительству» советской Украины и киевскому партийному центру Пятакова и Затонского. А ДКСР вообще считала себя независимой от советской Украины. Но все лопнуло, потому что слишком уж было искусственным это псевдогосударство, созданное на украинских землях. Даже Ленин писал, что, судя по географии Винниченко, Донбасс и Криворожье — это все-таки Украина.

В ноябре 1918 г. этот 'ПИСУАР'-1 прекратил свое существование, продемонстрировав полную абсурдность и нежизнеспособность. Сегодня его снова пытаются возродить с целью раскола страны и народа. И будут это делать до тех пор, пока будут оставаться безнаказанными, пока на это взирают как на невинное развлечение.

Украина является целостным в этническом, экономическом, культурном и историческом смысле организмом, в котором не существует объективных предпосылок для раскола. Но расколоть можно, действуя активно и последовательно, любое государство. Особенно то, которое позволяет себя раскалывать. А между тем, украинское законодательство предусматривает достаточно строгие санкции за сепаратистскую деятельность. Жаль, что его нормы ни разу не были применены за все 17 лет независимости, что не может не вдохновлять сепаратистов. Жесткие меры по отношению к раскольникам, к тем, кто публично призывает к расчленению Украины, будут с полным пониманием и одобрением восприняты подавляющим большинством украинских граждан. Единство слишком дорогой ценой далось украинцам, чтобы позволять политическим негодяям играть судьбой государства и нации.

Inosmi